***

- Бошох хи! - вырвалось у бен Леви спустя час, когда на конце веревки обозначилось что-то неясное. - Бошох хи! - Бошох хи! Вот тебе на! Это должно быть баран из энгедийских рощ, косматый, как долина Иосафата! - Это первенец стада, - сказал Абель-Фиттим. - Я узнаю его по блеянию и по невинным очертаниям тела. Глаза его прекраснее самоцветов из священного нагрудника, а мясо подобно меду Хеврона. - Это тучный телец с пастбищ Васана, - промолвил фарисей. - Язычники поступили великодушно. Воспоем же хвалу. Вознесем благодарность на гобоях и псалте-рионах. - Заиграем на арфах и на кимвалах - на цитрах и саквебутах. Только когда корзина была уже в нескольких футах от гизбаримов, глухое хрюканье возвестило им о приближении огромной свиньи. - Эль Эману! - воскликнули все трое, возводя глаза к небу и выпуская из рук веревку, отчего освобожденная свинья полетела на головы филистимлян. - Эль Эману! С нами бог! Это трефное лясо!