Он выдернул из каждой свернутой конусом салфетки по три нитяные петли, просунул в них пальцы, и салфетки превратились в подобия человеческих фигурок, шагающих навстречу друг другу. Затем Шанданьяк заставил одну фигурку поклониться, в то время как вторая присела в реверансе, и обе самодельные куколки – одной из которых ему даже удалось придать некоторую женственность – принялись танцевать по столу, выделывая замысловатые пируэты, поклоны, прыжки.

Девушка восхищенно захлопала в ладоши. Шанданьяк приблизил куколок к ней – одна присела в низком реверансе, а вторая склонилась перед девушкой в галантном гасконском поклоне – после чего он небрежным движением скинул салфетки с пальцев. – Благодарю вас, мисс Харвуд, – церемонно произнес он.

– Благодарю вас, мистер Шанданьяк, – сказала она, – вас и ваши замечательные салфетки. Оставим формальности, зовите меня Бет.

– Отлично, – откликнулся Шанданьяк, – а я – Джон.

Он уже сожалел о порыве развеселить ее: у него не было ни времени, ни особенного желания заводить близкое знакомство с женщиной. Ему вспомнились уличные дворняги. Он частенько подзывал их просто так, чтобы посмотреть, как они на его зов потешно виляют хвостами, а потом они часами бежали за ним, не желая отставать.

Он поднялся с вежливой улыбкой.

– Что ж, – сказал он. – Пожалуй, я должен вас покинуть: мне предстоит обсудить некоторые дела с капитаном Чавортом.

Теперь, когда эта мысль пришла ему в голову, Шанданьяк решил, что ему и впрямь следует пойти к капитану. «Кармайкл» шел ходко и ровно, и было не лишним спуститься в каюту к капитану, хлебнуть с ним пивка и потолковать по душам напоследок.

Шанданьяк собирался поздравить Чаворта с явным успехом его рискованного предприятия: тот не застраховал свой груз, как того требовали законы. Шанданьяку, правда, придется принести поздравления в иносказательной форме, если они окажутся не одни, а заодно предупредить, чтобы тот больше не повторял подобных опасных попыток. Шанданьяк успешно вел собственный бизнес, во всяком случае, до сего времени, и потому прекрасно знал разницу между тщательно продуманным и рассчитанным риском и бессмысленной игрой, когда на карту ставится не только дело, но и сама репутация. Конечно, Шанданьяк выскажет свой упрек в шутливой форме, чтобы старый капитан не стал жалеть, что случайно проболтался в подпитии.