– Сделаем, Фил, – заверил его нестройный хор голосов, и пираты деловито принялись карабкаться вверх по вантам.

Дэвис спустился с мостика на ют и некоторое время созерцал кучку обезоруженных моряков подле грот-мачты. Улыбка все еще играла на его губах.

– Четверо моих парней погибли во время абордажной атаки, – заметил он вкрадчиво-тихим тоном.

– Господи, – прошептал сосед Шанданьяка, закрывая глаза.

– Однако, – продолжил Дэвис, – из вашей команды убито больше половины, так что можно считать, что мы квиты.

Все хранили молчание. Лишь кто-то шумно втянул воздух да послышалось шарканье подошв о палубу. Шанданьяк с запозданием сообразил, что решалась и его собственная участь.

– Вы вольны покинуть корабль на шлюпке, – закончил Дэвис. – Эспаньола лежит прямо на восток, Куба к северу, Ямайка на юго-востоке. Вам дадут провизию, воду, карты, секстант и компас. Кстати, – добавил он весело, – те из вас, кто желает присоединиться к нам, могут остаться. Жизнь у нас полегче, чем у других моряков, а еще доля в добыче плюс право покинуть нас после каждого плавания.

Нет уж, благодарю, подумал Шанданьяк. Как покончу с делами в Порт-о-Пренсе, так сразу же домой, и никогда в жизни не пожелаю я больше видеть проклятого моря.

Старый Чаворт вот уже несколько минут потерянно озирался по сторонам, и Шанданьяк понял, что, хотя капитан и примирился с потерей груза, до него только теперь дошло, что и корабль он тоже теряет. Ведь пираты, как правило, предпочитали суда с мелкой осадкой, дающие возможность в случае опасности оторваться от погони по мелководью. Крупный корабль, предназначенный для океанских просторов, как «Кармайкл», им был бы так же полезен, как разбойникам с большой дороги осадное орудие.

Старик-капитан посерел лицом. Шанданьяк сообразил, что с потерей груза Чаворту еще не грозила долговая тюрьма.