Не лишись он «Кармайкла», он мог бы продать корабль, и после расплаты с акционерами или совладельцами у него еще остались бы деньги на уплату страховки за груз. Это, без сомнения, оставило бы его без гроша, но по крайней мере позволило сохранить секрет, насчет которого он однажды спьяну проболтался Шанданьяку: поскольку стоимость страховки выше, чем вся прибыль, на которую он мог рассчитывать, он взял с владельцев груза деньги на страховку, а документы оформлять не стал…

На палубу поднялся один из пиратов, посланных вниз Дэвисом, и, глядя назад, поманил кого-то рукой с зажатым в ней пистолетом. На солнечный свет сначала, шатаясь, выбрался корабельный кок, который явно последовал освященной временем традиции встречать опасность, упившись, что называется, до положения риз, затем появились двое мальчишек-юнг и Бет Харвуд.

Девушка была бледна и напряжена, но сохраняла видимое спокойствие, пока не увидела растрепанного отца.

– Папа! – крикнула она, бросаясь к нему. – Тебе больно? Тебя ранили?

Не дожидаясь ответа, она сердито обернулась к Дэвису:

– Вы уже причинили ему достаточно горя. Встреча с пиратом Черная Борода стоила ему руки. Что бы он ни сделал вашим людям сегодня…

– …является предметом их глубокой благодарности, мисс, – улыбаясь во весь рот, заявил Дэвис. – Согласно договору, который он с Тэтчем – Черной Бородой, если хотите, – заключили в прошлом году, ваш папочка доставил нам этот прекрасный корабль.

– Да о чем вы?.. – начала Бет, но договорить не успела. Чаворт взревел, вырвал у ближайшего пирата саблю, оттолкнул его и занес саблю над Дэвисом.

– Нет! – крикнул Шанданьяк, рванувшись вперед. – Чаворт, не надо!..

Дэвис спокойно достал пистолет из-за своего яркого пояса, взвел курок и выстрелил Чаворту в грудь. Пуля пятидесятого калибра с такой силой ударила капитана, что на какое-то мгновение он, перевернувшись в воздухе, почти встал на голову и только потом рухнул на палубу безжизненной грудой.