В конце концов время, несомненно, сгладило бы взаимное недовольство, если бы в пятидесятом году шотландские националисты не украли из Вестминстерского аббатства коронационный камень. Иможен не постеснялась заявить, что ее соотечественники забрали лишь то, что принадлежит им по праву, и воров следует искать не среди преследуемых, а среди преследователей. После этого однажды вечером к мисс Мак-Картри явился полицейский инспектор и попросил следовать за ним. Шотландка вышла из дому под ироническим взглядом своей врагини, причем миссис Хорнер громко выразила сожаление, что она без наручников. В участке Иможен узнала, что ее отзывы о похитителях дошли до полиции и теперь ей придется давать объяснения. Объяснения были даны со свойственным ей пылом, и дело могло бы кончиться очень плохо, если бы не звонок из Адмиралтейства, мгновенно уладивший все осложнения. Мисс Мак-Картри вернулась на Паултон-стрит с высоко поднятой головой, но, зная, откуда исходил удар, более не удостаивала домовладелицу даже взглядом и теперь всегда посылала квартплату по почте.

Иможен не забыла уроков папы-капитана и считала пешую ходьбу самым полезным для здоровья упражнением, а потому каждое утро в любую погоду шла в Адмиралтейство пешком, покрывая около шести километров таким размашистым шагом, что у всякого отпала бы охота ее преследовать. Поднимаясь по Кингс-роуд, мисс Мак-Картри полной грудью вдыхала утренний воздух и, по мере того как мышцы разогревались, все ускоряла шаг. Только на Слоан-сквер Иможен позволяла себе слегка перевести дух, ибо там она привыкла ежедневно покупать "Таймс" у слепого, вот уже двадцать лет торговавшего на одном и том же месте. Потом, миновав Хобарт Плейс и Гровенор Гарденс, шла по Викториа-стрит до Вестминстерского аббатства. Там, пройдя в самую глубину нефа, она сворачивала направо, шла мимо хоров и боковых приделов и, наконец, в часовне Генриха VII преклоняла колени у надгробной статуи Марии, королевы Шотландии, умоляя почившую государыню дать ей мужество и терпение выдержать еще один день среди англичан. Умиротворенная этой столь же благочестивой, сколь и националистической акцией, Иможен двигалась дальше и через Парламент-стрит и Уайтхолл выходила к Адмиралтейству.