— Ага, — воодушевился я. — Как раз за этим я сюда и пришел, но вот Юля... Так что мне теперь делать?

— Работать, — многозначительно сказала Тамара, подошла к кабинету своего мужа и дернула дверную ручку.

— Закрыто, — подсказал я. — И опечатано.

— Вижу, — мрачно сказала Тамара. — Вот тут и потребуется поработать. Вам.

— Мне? То есть...

— Надо бы высадить эту дверь, — деловито сказала Тамара, отошла в сторону и присела на краешек секретарского стола, как бы предоставляя мне поле для деятельности.

— Но она опечатана, — напомнил я.

— Я вижу, не слепая, — резко отозвалась Тамара. — Но мне нужно, чтобы она была открыта. И немедленно. Если вы, — ее палец с длинным наманикюренным ногтем вновь показал в мою сторону, — работаете в этой фирме, то вы работаете на меня. И я хочу, чтобы вы высадили эту дверь.

Я посмотрел на госпожу Джорджадзе, потом — на дверь. Дверь выглядела более безобидной.

— Ладно, — сказал я и отошел для разбега. — Только вся ответственность ляжет на вас...

— Естественно, — сказала Тамара. — Не на вас же.

В этой реплике сквозило презрение, и я отреагировал как бык на красную тряпку — ринулся вперед, наклонив голову. Но не на Тамару, а на дверь.

Я врезался в дверь, раздался хруст, дверь прогнулась, но осталась на своем месте. Тамара скептически хмыкнула. Тогда я снова отошел и дважды пнул в район замочной скважины. Дверь держалась.

— У Джорджика были явные просчеты в кадровой политике, — будто бы себе под нос пробормотала Тамара. Я услышал и так врезал ногой, что дверь вылетела аж со свистом.

— Вот! — торжествующе сказал я, глядя на жалко болтающиеся обрывки милицейской бумажки с синей печатью.

— Давно пора, — бросила мне Тамара, как хозяйка бросает псу кость, и стремительно прошла в кабинет, миновала стол, сдвинула плечом кресло с резными подлокотниками и оказалась перед встроенным в стену сейфом. Я забеспокоился, что сейчас последует указание взломать сейф, но Тамара оказалась лучше подготовленной к мероприятию, чем я думал. Она вытащила из сумочки ключи и быстрым движением отперла замок.