Потом она громко выругалась и с досады треснула кулачком по сейфу. О чем тут же пожалела. Сейф все-таки был металлический.

— Черт! — Тамара обернулась ко мне и к секретарше. — Я ничего не понимаю!

— А что такое, Тамара Олеговна, что случилось? — ангельским голоском пролепетала секретарша.

— Тут пусто! — потрясенным голосом заявила Тамара. — Тут нет ни-че-го! Абсолютно!

— Ну-у, — задумчиво затянула Юля. — Я даже не знаю...

— А кто знает?! В этом сейфе должны быть деньги! Их там нет! Кто знает, куда они делись?! — Тамара перевела взгляд на меня, и я немедленно замотал головой, открещиваясь от очередного обвинения. Я еще хотел пробурчать что-нибудь насчет того, что человек я новый, ничего не знаю, ничего не видел и ничего не слышал. Но тут Тамара выпрямилась и резко хлопнула себя ладонью по лбу, как будто ее осенила неожиданная идея. Юля от этого звука вздрогнула.

— Стоп! — сказала Тамара. — Стоп. Мне все ясно.

Это милиция. Вчера они здесь были и забрали из сейфа все деньги. Сволочи! Вот я им сейчас... — Она схватила со стола телефонную трубку и стала набирать какой-то номер, наверное, милицейского начальника или же адвоката, во всяком случае того, кто мог задать вороватым ментам жару. Я хотел упомянуть схожий случай с блоком «Мальборо», но меня опередила Юля.

— Да не лазили они в сейф, — сказала она.

— Ты-то откуда знаешь? — Тамара не прекратила тыкать пальцами в кнопки.

— Так я же здесь была. Я все видела. Я протокол подписывала. Они просто зашли, посмотрели, в стол залезли... А в сейф они не забирались. Ключей-то у них не было. От кабинета ключи были у Георгия Эдуардовича в кармане, а от сейфа у него не было ключей...