Они готовили ядерный заряд, искусственное дейтериевое солнце, которому предстояло в течение нескольких дней вращаться вокруг планеты и - возможно, впервые за миллиарды лет - снова залить ее ослепительным светом. Все это давно значилось в программе, было точно обсчитано и занесено в контрольные документы. Но им-то казалось, что речь идет об их собственных идеях, именно этим и объяснялось их рвение.

Они постарались вообразить, какая картина откроется перед ними.

- Может, мы обнаружим жилые строения, города, мосты и улицы - свидетельства древней культуры, - сказал Керски.

- Пари держать не стану, - отозвался Ньюком. - Но уж наверное что-нибудь необычное мы вполне можем обнаружить глетчеры из твердых углеводородов, застывшие ртутные моря, континенты, в клочья разорванные холодом...

Они запустили спутник-светило и послали сигнал включения, когда он подошел на достаточное расстояние. И вот он распростерся под ними - огромный шар Урана, равномерно круглый и рябой, как Луна, и красноватый, как Марс. Разве не удивительно - ни облаков, ни даже дымки. И пусть они не увидели ни фантастических строений, ни сверкающих глетчеров и морей, ими тем не менее овладело чувство удовлетворения: они, люди, увидели перед собой целину, на которую можно ступить и, значит, ею завладеть.

...Вот уже три недели они находились на планете. Восторги улетучились, обаяние новизны стало куда меньше. Искусственное солнце все еще совершало свои обороты, заняв место шестого спутника рядом с Обероном, Титанией, Ариэлем, Умбриэлем и Мирандой, но оно успело утратить свой первоначальный блеск и излучало лишь красноватый сумеречный свет, который им приходилось усиливать с помощью прожекторов. Впрочем, недостаток освещенности не сказывался на их работе. В своих нелепых скафандрах они шумно передвигались по песку, собирали камни, бурили в почве дыры, определяли состав атмосферы: водород, метан, следы аммиака - как раз то, что показали спектрографы сто лет назад.