Но у него закрались какие-то подозрения. Ему худо, ребята. Он ведь отдал этой машине без малого всю свою сознательную жизнь. И вот теперь, когда вместо первых радостей - такой эксперимент, трам-та-там и все радиостанции, - мы стали перед целым нагромождением загадок, естественно, он оглянулся кругом: кто же из нас, так сказать, остается верным рыцарем машины, без страха и упрека? А рыцари и раскисли снимочки, точечки, динозавров нету.

- Нашел сравнение, - проворчал Сайкин, - рыцари. Еще Марк Твен показал, что рыцарство - это пережиток. А если теория липовая, кто же докажет, что она неверна, если все останутся ее преданными рыцарями?

- Ох, мальчики, - вздохнула Светка, - знала бы, что в физике все так неопределенно, пошла бы в театральный. А меня сдуру потянуло в точные науки. Ну где тут точность? В театре хоть после каждой премьеры все собираются, выпивают, радуются.

- Будем радоваться, - предложил Арсен несколько неестественным тоном. Возьмем и пойдем в кафе.

- Нет, ребята, - Светка сделала жалостливую гримасу, - мне нельзя. Дым-Дым просил не болтать, а в кафе я определенно что-нибудь брякну. Пойдемте лучше ко мне.

Но и к Светке не пошли - потоптались на перекрестке и согласились, что настроение не то. У всех были какие-то свои соображения, хотелось теперь поразмыслить в одиночку.

Ведь что бы там ни было, а через неделю эксперимент должен был повториться.

Через неделю, вопреки ожиданиям Дым-Дыма, в его лаборатории было необыкновенно многолюдно. Искать виновника огласки было поздно, и рассвирепевший Дым-Дым сделал последнее, что было в его силах, - не допустил на запуск ни одного корреспондента.

Многочисленные гости расположились в прозрачных "ласточкиных гнездах". Наиболее столичных и именитых Дым-Дым пригласил к себе.

- Пояснений по ходу опыта давать не буду, - не очень-то любезно пообещал он. - Потом. Эксперимент рядовой, прикидочный, так сказать, каких будет еще несколько десятков, пока мы сможем сделать хоть какие-нибудь определенные выводы.