В кабинете было тихо; все, кроме Дым-Дыма, стояли. Арсен притворил за собою дверь и тоже стал молча, чтобы дать Дым-Дыму время обругать его за то, что вылез без дезинфекции. Говорить Арсену не хотелось - ведь одним словом он должен был разрушить все то, что Дым-Дым строил вот уже полтора десятка лет - сперва теоретически, потом непосредственно.

- Садитесь, - сказал Дым-Дым.

Арсен послушно сел на краешек стула. Все кругом по-прежнему стояли.

- Все-таки космос, - сказал Дым-Дым. - И чужие звезды, да?

- Да, - ответил Арсен. - Ничего похожего на наше небо.

Никто еще ничего не понимал.

- Надо думать, что это - все. - Дым-Дым поднялся и подошел к прозрачной стене кабинета. Внизу, в центре испытательного зала, сиротливо поблескивал одинокий шар. - Я думаю, что мы присутствовали при первом и последнем полете человека в прошлое. Повторение эксперимента с участием человека я считаю бессмысленным по сравнению с той опасностью, которой он подвергается в не известной нам точке космического пространства Если у кого-либо имеются вопросы - прошу.

- Вопросы действительно имеются, - пробасил Инварьянджи, один из крупнейших палеонтологов страны. - Не постыжусь признаться, что я пока не понял ровным счетом ничего. Почему наша машина проявилась в прошлом не на том же самом месте, а где-то в отдаленном уголке космоса?

Дым-Дым посмотрел на Арсена, оба улыбнулись. Они были похожи на двух заговорщиков, которые хранят какую-то важную, но невеселую для них обоих тайну; тайна эта чрезвычайно проста, открыть ее может каждый, и вот они сожалительно так улыбаются, недоумевая, почему же этого никто не делает.