- Надеюсь, в вашей практике это первый и последний неразумный приказ?

- Что-о?!! Да ты... Трое суток без вахты!

- Есть, командир!

Эдель распушил усы и выскочил из салона. А Мак закончил серию трехминутной стойкой на голове и неторопливо отправился в каюту,

"Чего разошелся? Прав не прав, а только можно и другим тоном. Сорок лет старик в коробочке, ничего хорошего, кроме вакуума, не видел. В промежутках - санаторий, обожание медперсонала, мечта! Может, и жениться было некогда. А тут вдруг последний полет перед списанием, хочется покуражиться. Ну его совсем! А то и вправду оставит без диплома..."

Мак уселся у столика. Включил иллюминаторный экран. Пустота заворожила, бесследно смыла с души осадок от разговора. И сразу же в каюту ворвались звезды - все вместе, выпукло, ясно, сцепившись лучами, но все равно зябкие, сплюснутые пустотой...

Из дневника Эделя Синяева:

"Ну и студентик достался! Цветочное имя, растительный характер, один вид тоску нагоняет. Пилот, может, будет неплохой, а руками ничего не умеет. Сегодня смотрю-мнемотека распахнута, электронная память на полу, он ползает на коленях по рубке, расслаивает ячейки, прозванивает точечным тестером. А там миллион листочков тоньше папиросной бумаги. И на каждом-линии печатных плат.

- В чем дело? - спрашиваю.

- Где-то кольцевой сигнал замкнуло.

- Этого не может быть в нормальных условиях. Выходы проверил?

- А кто говорит, что в нормальных? Я в нее сотню шахматных программ вбухал.

- За каким чертом?

- Прикажешь целыми днями в пустые экраны пялиться?

- Как ты разговариваешь с командиром?

- Мы сейчас не на вахте. Да ладно. Отремонтирую до возвращения.

- А она что, врет в расчетах?

- Нет, но здесь блок прогнозов...

- А-а, ерунда. Ты им хоть раз пользовался? Готовь перемычку. Не понимаешь? Ну, кусок провода потолще. Концы зачисть...