Из музыкальной и видеоколлекции, скопившейся на борту, лучше всего выдержали превратности судьбы разовые оптические диски и шнурки. Фенрир пару раз проецировал на стены наиболее страшные исторические видеошнурки.

После просмотров на Горма снисходило мрачное одушевление, в котором он попеременно переклеивал манипуляторы, гонял тестовые программы, проверяя процессоры роботов, точил топоры и вел нравоучительные разговоры о былом величии Метрополии.

Когда раскопки в отсеках близились к концу, Горм нашел в торце шахты, рядом с реактором, термостат с двумя своими лучшими собаками — Мидиром и Фуамнах. Как ни старался, он никак не мог вспомнить, зачем потащил собак с собой. Фенрир тоже не прояснил вопрос, поскольку во время погрузки был отключен от своей периферии и проверялся на пресловутом тестере замка Коннахт. Откуда взялись собаки? Горм надеялся понять это из записей в своей записной книжке, но книжка лежала на штатном месте — в прозрачном кармане на стене шахты, и поэтому не нашлась. Так или иначе, Горм в очередной раз мог хвалить себя за запасливость, чем и занимался с трогательным усердием.

* * *

Помню, раз у паршивой какой-то звезды Я дежурил, а прочие спали. Вдруг они завозились, поразинули рты, Завопили, забились, запросили воды И изрядно меня напугали. Поглядел я наружу — висит впереди! Дрянь планетка, ни речки, ни грядки. Ну а тут как скрутило, как заныло в груди — Думал, лучше могилу приведется найти, Но прикинул программу посадки. Я бы, может, и сел, да, гляжу, ерунда — Настоящее гиблое место!