- Ер-рунда. Знаешь, как я умею водить?

- Расскажи мне об этом Ракше. Какой он был?

- Да пошел он!

Машина так резко остановилась, что я чуть не ударился лбом о лобовое стекло. Адель вышла, села на траву и потянулась.

- Пошли они все, Ианн, Маугли, институт этот паршивый.

Я смотрел на дорогу, не в силах оторваться. Потому что для всех, кроме нескольких человек из Службы безопасности, Ракша Бамир умер от сердечной недостаточности. И, тем не менее, минуту назад Адель Ларченко, психолог, не имеющая отношения ни к Службе, ни к институту, просто и буднично сообщила, что Бамир был убит.

- Хочешь меня? - требовательно-пьяно произнесла она и неожиданно впилась своими губами в мои. Мы потеряли равновесие и упали в траву. Что-что, а это она умела делать мастерски. Она то впадала в какую-то первобытную неистовость, доводя меня до края черной пропасти, то вдруг превращалась в беспомощную маленькую девочку, пробуждая во мне желание спеть ей колыбельную и покачать на ручках. Или отшлепать.

И я только первые несколько секунд еще помнил, что я - агент высшей категории, сотрудник Центрального отдела Службы безопасности. Потом сознание мое померкло. Не было ни меня, ни Адели, ни окружающего мира, все заполнила собой ревущая сила, бешеная и упоительная, черная и переливающаяся всеми цветами радуги…

А спустя секунду Адель вдруг, совершенно одетая, оказалась за пультом своей машины, и «Каравелла» резко взяла старт.

Натягивая брюки, я с глупейшим видом вылез на дорогу, но «Каравелла» уже превратилась в нечеткую совокупность габаритных огней. Когда я, наконец, добрался до коттеджа, часы показывали половину первого ночи. Мне повезло - я, незамеченный, проник в свой номер и завалился в постель не раздеваясь.

Я, кажется, только на пару минут закрыл глаза, а когда открыл их, в дверь ко мне настойчиво звонили. Было 4.30 утра. По моему «войдите!» дверь послушно отъехала, и я увидел Ианна Ларченко и Артура Кейси.