Это резюме вовсе не упорядочило хаоса, уже много часов царящего у меня в голове. Уверенный, что вскоре Нузан объяснит мне механизм нескольких уже совершенных здесь чудес, я сорвался с кровати и подбежал к двери. Она не была закрыта на ключ; опять же, я мог выскочить в спд и через окно. Но ведь нас же похитили!

Я приоткрыл дверь — в глубине обширного фойе, стоя на коленях, уборщица мыла лестницу. Я вышел из спальни.

— Где мы? — спросил я по-английски.

Женщина только пожала плечами и занялась выжиманием тряпки. В конце коридора исчезала фигура широкоплечего мужчины.

— Dove siamo? — бросил я в его сторону.

Тот остановился и вернулся ко мне. По пути он поглаживал щеку, покрытую черной щетиной, и глядел на меня из-под низкого лба, нависающего над глубокими глазницами. Подойдя ко мне, он низко поклонился.

— Buon giorno, signore. Ha dormito bene?

Я повторил свой вопрос.

— Questa casa si chiama Residenza Diamante. Siete a Capri.

— На Капри! — воскликнул я.

— Что он там вякает? — спросил Нузан.

Сейчас он глядел на нас из открытой двери, выглядывая из-за резной спинки кровати.

— Этот сукин сын говорит, что этот дом называется «Бриллиантовое Поместье». Мы на Капри.

— На том самом острове, что расположен напротив Неаполя?

— Так он говорит.

— Неслыханно! — Нузан встал с кровати и подошел, пошатываясь на непослушных ногах. — Бандиты! — заявил он с гримасой нескрываемого гнева. — Они еще заплатят!

Меня поразило неподдельное возмущение, звучащее в голосе моего коллеги. Ведь по сравнению с чудесным спасением после самоубийственного выстрела Нузана, переживания, связанные с ночным похищением, уж никак не должны были его впечатлять.