Он поднялся.
— Вы очень бегло говорите по-английски, — нейтральным тоном заметил я.
— Спасибо, — деланно усмехнулся тот. — Прошу вас потерпеть несколько минут. Через четверть часа мы соберемся наверху, где вы узнаете необходимые подробности всего дела. Нам пришлось привезти вас из Лондона, поскольку там вас было бы убедить намного сложнее. Понятно, что мы осуждаем методы, применяемые людьми, которым, не подумав, поверили эту деликатную миссию: за применение насилия они будут наказаны, вы же получите компенсацию. Но даже высокий гонорар, который вскоре предложит вам господин Мельфеи взамен за все понесенные до сих пор потери в счет предусматриваемых расходов, не сможет дать вам полного морального удовлетворения. Он не сможет удовлетворить вас — артистов такого масштаба! Поэтому, прежде всего, примите мои извинения. Я прошу прощения торжественно и весьма сильно, прошу его от имени… — тут он заколебался. Ой, от усталости просто падаю. Лучано покажет вам путь. До встречи наверху!
Ультиматум
Комната, куда нас завел дежурящий на втором этаже агент, была большой и мрачной. Одну стену в ней покрывали застекленные полки с книгами, и потому впоследствии — про себя — я называл ее библиотекой. За некоторыми исключениями, такими как телевизор и стерео проигрыватель, обставлена она была тяжелой мебелью девятнадцатого века. В округлом углу — напротив занавешенных шторами окон — стояло открытое фортепиано. За ним сидела тринадцатилетняя девочка, как потом оказалось, внучка господина де Стины, владельца Бриллиантового Поместья. За накрытым для обеда столом нас ждало пять человек. Два стула было свободных, их и предложил нам занять хозяин виллы.
Мы уселись между двумя уже не молодыми, встреченными ранее дамами, напротив де Стины, которого сопровождали представленные нам в коридоре мужчины: Альдо Мельфеи, пристойный, видимо, сорокалетний, но уже седеющий; и очень толстый итальянец с черной бородой и трудной для запоминания фамилией. Когда мы входили, дамы выражали свой восторг талантами Паолы (игравшей здесь на фортепиано перед нашим приходом). Сразу же за нами вошел официант. Девочка поцеловала деда, поклонилась собравшимся и вышла из комнаты. Тогда же хозяин дал знак официанту открыть бутылки и наполнить тарелки.