Сэм догадался, что это — лакорская музыка. Он даже заподозрил, что это гимн самого Лифа, и замер по стойке «смирно». Увидев такое, Рико и Фил последовали его примеру.

«Кошачий концерт» длился довольно долго, то затихая, то возобновляясь с новой силой в зависимости от ловких движений неутомимого унтер-офицера, пока наконец не завершился последним душераздирающим воплем.

И тут же вперед выступил сплошь увешанный медалями офицер, отвесил церемонный поклон и произнес:

— От имени короля Лифа, спасителя нашего мира, защитника невинных, подарка богов, приветствую вас! Я — майор Рола. Разрешите нам сопровождать вас, дабы мы могли доставить вас к королю.

Подобно большинству лакорцев, Рола прекрасно говорил на космическом эсперанто. Невольничьи рынки привлекали на планету нескончаемый приток инопланетных посетителей, и это, да еще стремление лакорцев подражать во всем людям, привело к тому, что высший класс говорил на эсперанто так же бегло, как и по-лакорски. Некоторые даже предпочитали его родному, к вящему неудовольствию приверженцев старых обычаев.

Сэм посмотрел на Рико и Фила, поднял бровь, словно желая сказать: «А я что говорил?!» — и снова повернулся к майору Роле. Тот низко поклонился. На Лакоре очень почитались феодальные традиции вкупе с пышными титулами и учтивыми манерами.

— Благодарю вас, майор! Мы польщены оказанной нам честью. Прошу вас указывать дорогу, — в тон майору ответил Мак-Кейд.

Они сели в вездеход, их машина заняла место во главе процессии, эскорт перестроился и в сопровождении кавалерии двинулся на север, подтверждая известную аксиому о том, что «кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая».

Во время тех недолгих мгновений, когда Сэма не бросало из стороны в сторону, он ухитрялся глядеть в смотровые щели. Мало что изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз.