Лиф снисходительно хохотнул и сказал:

— Да, добрый рыцарь, но только в таких вопросах, как налоги, посевы и удобрения. Но когда доходит до ратных дел, у моих советников напрочь пропадает воображение. Вы, конечно, помните это по нашей войне с деспотом Зортой?

Мак-Кейд, конечно, помнил. Лакорские офицеры, хоть и были отчаянными храбрецами, но всегда предпочитали атаковать в лоб всеми силами и не хотели знать иных способов ведения боевых действий.

Тем не менее Мак-Кейд не спешил согласиться с Лифом, дабы не оскорбить офицеров Генерального штаба Лакора. В конце концов, если Мурду нравилось сидеть за занавесом, почему бы не допустить, что там могут находиться и другие?

— Насколько я помню, ваше высочество, это была успешная кампания, в которой ваши войска действовали блестяще.

Лиф рассмеялся:

— Ваша учтивость делает вам честь, сэр рыцарь! Но довольно ходить вокруг да около. Скорее всего Мурду понадобится несколько дней, чтобы обыскать все невольничьи рынки. А в это время мы с вашей помощью и советами могли бы решить одну маленькую проблемку, возникшую у меня.

Лиф поднял со стола нож и взмахнул им, словно жезлом.

— Речь идет о моем брате, Було, нынешнем бароне Лифе. Он захватил город за пределами наших наследных земель и отказывается оставить его.

— Ясно, — ответил Мак-Кейд с нарастающим предчувствием чего-то нехорошего. — И какую помощь мы могли бы оказать?

Лиф с силой воткнул нож в столешницу. Два дюйма лезвия из сверхпрочной стали вошло в дерево. Нож закачался, когда Лиф отпустил его.

— Это будет совсем просто, добрый рыцарь. Вы отправитесь в этот город, найдете моего брата и сделаете то, что положено.

6

Некрепкий сон Молли был прерван скрипом петель и лязгом, с которым крышка люка ударилась о палубу корабля. Женщина, которую девочки окрестили Башмачихой, отпустила трап и, пролетев последнюю пару футов, спрыгнула на настил первого яруса. Решетки содрогнулись от удара.