Мы сумели обнаружить во дворце десятки людей, которых Атхемон подчинил своей воле. Сиптах знал о каждом нашем шаге. Его шпионы есть во всех городах. Взять хотя бы последний случай с двумя боевыми кораблями. Воспользовавшись связями Менетхепа, телохранитель Атхемона Хотеп уплыл в неизвестном направлении. При этом ни в Кеми, ни в Луксуре никого не поставили в известность. Сиптах стал неуправляем и должен быть наказан.

— Вы забыли о демонах… — осторожно заметил старый чародей.

— Если с ними справился какой-то наемник из варварской страны, то мы сделаем это с легкостью, — высокомерно заявил сорокалетний стигиец.

Кутамун повернул голову к последнему из верховных жрецов. Высокий худощавый мужчина стоял, заложив руки за спину, и словно не слушал спор магов. Подбородок высоко поднят, лицо узкое, вытянутое, щеки впалые, большой открытый лоб, глаза с небольшим хитрым прищуром. Кожа чародея была необычайно белой: для здешних жителей это большая редкость. Он являлся истинным наследником кхарийской расы…

Выдержав небольшую паузу, светлокожий стигиец произнес:

— Мне кажется, мы недостаточно хорошо подготовились к встрече с Сиптахом. Он очень хитер и. коварен. Как ловко Атхемон уговорил оказать ему поддержку!.. Сейчас, спустя много лун, я понимаю, как нас провели. Что нам известно об этом человеке? Откуда появился Сиптах? Топанас сказал, что он шарлатан. А кто-нибудь смотрел ему в глаза? В них бездна мрака и холода. Более верного последователя Сета мне встречать, пока не доводилось. Без сомнения, Атхемон стремится к власти. Причем, к неограниченной власти. У нас есть только один выбор — либо подчиниться ему, либо убить зарвавшегося колдуна.

— Никогда этот выскочка не будет править Луксуром! — воскликнул Топанас.

Его столь же решительно поддержал стриженый наголо жрец по имени Хапхет. Нехенба лишь с сомнением качал головой. Он действительно не отличался решительностью, предпочитая войне и сражениям изучение магии. После некоторого раздумья Кутамун твердо проговорил: