К престарелому Кутамуну приблизился один из помощников, почтительно согнулся и проговорил:

— Он въехал в Луксур.

— Прекрасно, — кивнул головой колдун. — Рядом со мной останутся лишь верховные жрецы. Всем остальным уйти вглубь зала и стоять вдоль стен. Нам понадобится вся сила служителей храма!

— Не переоцениваешь ли ты возможности Атхемона? — иронично заметил высокий черноволосый мужчина лет сорока. — На мой взгляд, он шарлатан и выскочка. Наступил миг прозрения. Наша задача — лишь низвергнуть зазнавшегося наглеца в грязь, из которой он вылез!

— Не торопись с выводами, Топанас, — возразил сгорбленный старик с длинными седыми волосами, ниспадающими на плечи, в черном балахоне с золотой коброй на спине. — Я прожил гораздо больше тебя и научился распознавать силу колдунов. Сиптах крайне опасен. За внешней смиренностью и любезностью скрывается гордыня и невероятная мощь. Боюсь, мы даже не представляем его настоящие возможности.

— Тогда почему он доселе не продемонстрировал свою силу? — не успокаивался Топанас. — Где результаты? От огромной армии, которую Атхемон получил, остались лишь жалкие остатки. Его, как паршивого пса, выгнали из Шема, хотя Сиптах обещал, что города поклонников Митры будут лежать в руинах…

— Значит, время еще не пришло, — вымолвил старец. — Терпение и выдержка — главное достоинство человека. Великий Сет никогда не спешит.

— Ты всегда отличался нерешительностью, — вмешался жрец лет пятидесяти, обритый наголо. — Сейчас речь не о боге, а о лгуне и заговорщике. Представленные доказательства неоспоримо свидетельствуют о том, что он жаждет захватить власть в Стигии.