Но в этом случае он видел бы следы жестокого сражения. Однако двор был пуст; он был даже просторнее и чище, чем раньше. Андрей внимательно огляделся и решительно направился к башне. Большая двустворчатая дверь была лишь прикрыта, и когда он ее распахнул, она скрипнула точно так же, как прежде, во времена его юности. Он шагнул внутрь и на секунду закрыл глаза, привыкая к двойному свету, который царил в просторном помещении с многочисленными маленькими оконцами. Он не боялся страшных неожиданностей, будучи надежно защищен на случай любой опасности. До него доносились тихие, невнятные шорохи, которые звучат в большом зале, если тихо стоять и прислушиваться: вой ветра, проникающего через открытое окно, потрескивание огня, порой напоминающее стоны. В воздухе висел дым; и было тут еще нечто, показавшееся ему знакомым.

Когда Деляну открыл глаза, подтвердилось самое худшее.

Здесь находились мертвые, которых он искал. Они были аккуратно уложены на каменных плитах перед большим камином. Их было много, могло быть еще больше, но все равно много. Большинство — молодые, в том возрасте, в каком он последний раз посетил Борсу, но было и несколько стариков и подростков.

Все выглядело так, что нетрудно было понять: настоящего боя не было. Некоторые мужчины вооружены, на отдельных мечах запеклась кровь; окровавленные руки, хотя ран на них не видно, да на рубахах бурые пятна. Впрочем, бой мог быть недолгим, и, видимо, немногие принимали в нем участие.

Большинство было хладнокровно убито: им перерезали горло. Два молодых человека были обезглавлены.

Пока Деляну бродил среди лежащих рядами трупов, им овладел неописуемый ужас. Он был бойцом. Михаил Надасду обучил его боевым искусствам, которыми когда-то овладел сам в стране сарацин. Андрей даже превзошел своего учителя. Но если не считать нескольких ерундовых стычек, сражаться насмерть ему еще не доводилось. Он умел биться, но не убивать.