Скафандр Мелт одел не раздумывая, всё-таки со встроенным кондиционером легче переносить жару. Бластер и "Берета" удобно расположились в составной кобуре на поясе, генератор отражателя крепился на груди с помощью вакуумных присосок и пластиковых лямок (весил он изрядно — 5 кг), рюкзак и плазменное ружье капитан закинул на плечи.
С печальной улыбкой он посмотрел на передатчик и небрежно швырнул его в открытую капсулу. УПИК, вживленный в левое запястье, основываясь на погодно-климатических данных сделал вывод, что движение в восточном направлении — максимально эффективно для скорейшего выхода из пустыни. Мелт поверил и пошел на восток.
Радиомаяк спасательной капсулы посылал в бесконечность бесполезный сигнал SOS.
***
- Так-то, внучек… одиночество оно ведь хитрая вещь.
"…от него еще никто не умирал. Одиночество не способно вогнать арбалетный болт в висок или нож под лопатку, оно не может перекрыть кислород или перерезать вены, но оно медленно подтачивает душу и разум. Терпеливо, по крохам откусывая кусочек за кусочком от духовной целостности и равновесия. Одиночество лепит людей на свой лад. Одни получаются у него скрытными и подозрительными, другие — притворно веселыми и разговорчивыми, третьи — совсем не любящими говорить и боящимися людей, но всех их будет объединять одно — неполноценность.
Одиночество — это яд, который входит в организм и постоянно напоминает о себе, но никогда не убивает. Нет, одиночество не убивает, оно бесплотное, невесомое, невидимое и бесчувственное, но когда оно находит свою жертву, то впивается в нее и уже не отпускает, насколько это возможно.