– Как страшно! – сказал Стажер после паузы, – я знал их всего два месяца, но теперь их нет и мне страшно. Я не могу представить себе смерть. Человек есть, а потом его нет. Как так может быть? Это же невозможно, это абсурд. Неужели так мало живет человек?

– Человек живет до тех пор, пока его помнят, – ответил Басс, – когда нибудь прийдет и твой черед умирать. Знаешь, о чем ты будешь думать тогда?

– О смерти? Буду вспомнать свою жизнь?

– Нет. Ты будешь искать слова. Такие слова, которые люди запомнят надолго.

– Но почему?

– Потому что мы живем до тех пор, пока о нас помнят.

Через двадцать минут включился экран и выдал результат анализа.

– Я передам это Земле, – сказал Хадсон. – Пусть подождут со следующей экспедицией.

– Что вы узнали? – спросил Стажер.

– Плохие новости, – ответил Басс, – очень плохие. Этот туман… Этот туман представляет собой сложные молекулярные цепочки. Цепочки могут перестраиваться в любые формы и проникать сквозь вещество.

– Даже сквозь металл?

– Даже сквозь кристаллическую решетку металла. Поэтому от них нет защиты. Просто не может быть защиты.

– Это как вирус?

– Не совсем. Хуже.

– Но ведь вначале туман отступал от нас?

– Да, – Басс задумался. – Туман отступал от нас. Значит, он может напасть только на отдельного человека, но не на группу. Нам нужно держаться вместе.

– Как ящерицы?

– Как ящерицы. Бедный Хадсон, он сейчас один в комнате связи.

Басс набрал код на клавиатуре. Экран не отвечал.

– Что это значит? – спросил Стажер.

Басс помолчал.

– Это значит, что Хадсона больше нет, и больше ничего не значит. Но у нас есть шанс выжить, нам нужно только держаться вместе.

– Но ведь тумана было совсем немного. И он оставался только в медицинском шлюзе.