Он отошел от экрана, когда в зал вошла и направилась в его сторону новая группа, ведомая громкоголосым гидом. Дождь перестал, и он задержался у выхода из музея, глядя на мокрые скользкие улицы, блестевшие под фонарями. Было еще рано, прохожие заполонили тротуары, а на проезжей части образовалась пробка — обычный город в обычном высокоразвитом мире. Место, где он чувствовал себя тревожно и не имел настоящего дела. По телу Дюмареста пробежали мурашки, как от прикосновения невидимых цепей.

Он машинально огляделся. Группа молоденьких девушек, щебеча, как стайка птиц, поджидала своих друзей. Высокий стройный молодой человек с небольшой бородкой, одетый в оранжевое и фиолетовое. Толстый мужчина, спорящий со своей женой. Хромой старик, зашедшийся в кашле и сплевывающий на землю. Парочка плотных типов, вероятно ремесленников, стоявших рядом и молча смотревших на толпу.

Вверх по лестнице взбежал хаузи, с лицом, испещренным ритуальными шрамами. Увидев Дюмареста, он замешкался, словно желая с ним заговорить, в его глазах мелькнуло любопытство, но затем он прошел мимо прямо в музей. Дюмарест, обернувшись, подсмотрел через стекло, как тот быстро прошел к служебным помещениям, и задумался, что занесло хаузи в столь отдаленный мир. Они редко забираются так далеко от Центра Галактики, где на многочисленных мирах их опыт высоко ценится.

Он сам шагнул вперед, смешавшись с толпой подростков, которая устремилась к двери, спустилась бегом по лестнице и высыпала на улицу. Он шел по людному тротуару, направляясь к окраине города, к своей гостинице. Когда он миновал какой-то ярко освещенный вход, его негромко окликнул зазывала:

— Вам одиноко, мистер? У нас множество всевозможных развлечений. Настоящие чудеса на тысячу вкусов. Полное чувственное участие и удовлетворение гарантированы. Зачем переживать что-то, когда это можно ощутить. Любые волнения и никакой опасности. Не желаете? — Он покорно пожал плечами, когда Дюмарест прошел мимо, через момент снова повысил голос, но тут же резко умолк.