Неожиданное появление четверых вооруженных нелюдей привело их в ужас, граничащий с безумием. Несчастные сгрудились у колодца, готовясь встретить погибель.

Некоторое время стороны взирали друг на друга молча.

— За что?! — не выдержала, заголосила одна из женщин. — Великие Силы, за что такое горе? За что такая кара?!

У эльфа ком подступил к горлу, но спригган зло усмехнулся:

— Вот только не говорите, что эльфы напали первыми. Все равно не поверю! Где тут у вас заборчик с головами?

Хельги спрашивал наугад, но слова его попали в цель.

— Тамочки, за амбаром, — махнула рукой одна из девочек. У нее было плоское лицо и наивные коровьи глаза деревенской дурочки.

Энка присвистнула:

— Это что, мода теперь такая? На головы?

— Ну и зачем вы это сделали? — только и спросила диса.

— А так велел Багора, — деловито объяснила дурочка. — Багора, да.

На нее зашикали, но она лишь глупо моргала и продолжала рассказывать:

— Багора пришел и сказал: «Один амулет против Инферна — забор с эльфовыми головами. Только в нем спасение. А иначе придут с востока страшные твари и погубят наши села и города — и падет мрак и ужас на землю»...

Дурочка умолкла. Односельчане взирали на нее с суеверным ужасом.

— Кто такой Багора? — подскочил к девчонке Хельги. — Откуда пришел? Куда пошел? Как выглядел? Отвечай, зараза!

Он тряхнул бедняжку за плечи, повернулся к остальным:

— Да говорите же, или всех перебью!

Но люди молчали. Дрожали, плакали, но молчали. Даже дурочка утратила вдруг прорезавшееся красноречие и теперь лишь мычала и бормотала невразумительно, явно не в состоянии выразить свои мысли. И только когда Хельги силой отобрал у одной из баб младенца и сделал вид, что хочет утопить его в колодце, та проговорилась, что Багора ушел на север.

— Ну и что вы об этом думаете? — осведомилась сильфида.