— И зачем это надо?

— Как — зачем? Скажем, ты практикующий некромант. Ставишь такие штуки вдоль дороги так, чтобы зоны действия перекрывались, и все. В ночное время полностью контролируешь дорогу.

— Что-то не хочу я больше идти по этой дороге, — сообщила Энка. — А откуда у тебя такие познания в некромантии? Ты, часом, не того?..

Хельги фыркнул и не удостоил сильфиду ответом.

— За год до того, как ты к нам перевелась, — принялась разъяснять Меридит, поглядывая на насторожившегося эльфа, — мы попали в войско к сехальскому визирю Мануфу. У него при каждой тысяче состоял некромант, на юге нет законов против некромантии. Вот наш и рассказал нам кое-что по-приятельски.

— Настоящий живой некромант?! — поразилась сильфида. — И вы с ним просто так говорили? По-приятельски?! А какой он был? Ужасный?

Меридит пожала плечами:

— Человек как человек. Не хуже многих других.

— Вообще-то он был пьяница, — добавил Хельги. — Напивался и любил болтать лишнего. Его потом исключили из некромантской гильдии и куда-то сослали.

— Надо разрушить эту... это... — эльф не нашел нужного слова, — и предать тело земле.

— Это называется «скагалла», — назидательно сказал спригган, — а трогать ее нельзя. Даже если тебя почему-то не убьет внешним кольцом, эта зараза, — он кивнул на висельника, — здорово кусается. А трупный яд никому на пользу не идет.

— Кстати, хорошая скагалла получается только из трупа насильника девственниц.

После этого замечания дисы сочувствие Аолена к повешенному заметно поубавилось, и они пошли своей дорогой, подальше от проклятого места.

— Странные дела творятся нынче в Староземье, — воскликнула Энка, когда ближе к вечеру они наткнулись на вторую скагаллу, — интересно, кто их ставит?

— Может, лазутчики Инферна? — предположила Меридит. — Или Багора? Мне кажется, в заборах с головами есть нечто некромантское.