— Если это вурдалаки, чего они к нам лезут? — угрюмо возразила Энка. — Они должны свою родню грызть, а мы даже не люди.

— Кончилась у них родня, перегрызли всю. Оголодали, вот и кидаются на что попало. Если бы не ты, спали бы и ни о чем не беспокоились. А теперь сиди любуйся!.. Пшли прочь, окаянные!

Меридит запустила в толпу камень. Упыри на миг отпрянули, но тут же навалились снова.

— Всякому может приспичить, — огрызнулась сильфида.

— Нет, не всякому. Это ты накаркала прошлой ночью в яме.

— Дура суеверная! Карканье тут ни при чем. Это твое дурацкое винище так действует, — проболталась Энка.

— А какого демона ты хватала мое вино?! — завопила диса. — Я же ясно сказала, зачем оно! Пьяница несчастная!

Даже привычному Хельги приходилось несладко, когда девицы сцеплялись по-настоящему. Чего уж говорить о вампирах, чья стихия — это кладбищенская тишина. К ТАКОМУ бедные твари оказались совершенно не готовы морально. Неизвестно, что их прогнало — переходящий в ультразвук визг или сноп белых искр, летящих в разные стороны от взбешенной сильфиды.

— О! Смотрите-ка! Убрались! — радостно воскликнула Меридит, отирая кровь с расцарапанной щеки.

— Ага! Не нравится! — рассмеялась Энка, снимая с головы пучки выдранных волос.

В рукопашном бою каждая из девиц одним ударом кулака сбивала с ног дюжего орка, ломала челюсти, сворачивала шеи. Но между собой они дрались, как бабы на базаре: царапались, кусались, вырывали космы и орали дурным голосом. Заканчивались драки внезапно, без победителя и побежденного, обе тут же забывали о ссоре, и все шло как всегда.

Вот и теперь недавние противницы мирно завалились спать. Хельги и перепуганный эльф последовали их примеру, и вся четверка без помех проспала до самого утра.