— Ты посмотри на мои глаза! — продолжал возмущаться Хельги. — А уши! Где ты видела у эльфов такие уши?

Глаза у него были светло-зеленые и светились в темноте, а уши заострялись, — это делало его облик довольно зловещим.

— Да кто станет разглядывать твои уши? Их вообще не видно. Говорили тебе — постригись! Оброс хуже любого эльфа.

Меридит преувеличивала. Эльфы, и лесные и горные, носили длинные, до плеч, красивые волнистые волосы, а Хельги просто давно не стригся. Цирюльник брал слишком дорого, а девицам он не доверял с тех пор, как Меридит обкорнала Энку наголо. Лысая сильфида — зрелище экзотическое, но малопривлекательное, и Хельги справедливо полагал, что лысый спригган будет выглядеть не лучше.

— Чем болтать, лучше подумали бы, как отсюда выбраться, меня уже тошнит от этих стен, — проворчала Энка с несвойственной ей серьезностью. Всякое упоминание о стрижке портило ей настроение.

— Скорее уж надо думать, что делать, когда выберемся, — возразил Хельги.

— Сначала выберись. Эти проклятые стены...

— Да забудь ты про стены! Что толку, если мы выберемся, а нас пристрелят охранники?

— Хотела бы я забыть про стены, — не унималась сильфида, склонная к клаустрофобии как истинный представитель своего народа.

— Вот зануда! — потерял терпение Хельги. — Ну ладно, смотри!

Он положил ладонь на камень, и, на удивление Энке, рука его погрузилась в стену как в воду.

— Видишь? Хочешь — туда, хочешь — обратно, — он вынул руку. — Могу выйти сам и тебя захватить. Успокоилась?

Вместо того чтобы успокоиться, Энка рассвирепела.

— Какого же демона ты три дня валялся тут как бревно? Мы страдаем, не пивши, не жравши, в компании с полудохлыми эльфами! Что, трудно было раньше очухаться?!