— Уж извини, — обиделся спригган. — Все претензии к тому, кто меня проткнул.

— Сам виноват, зачем позволил себя проткнуть?

— Их было человек десять! Я все-таки не тролль, чтобы справиться без оружия с такой толпой. Да еще спросонья!

Энка осознала несправедливость своих упреков, но успокоиться так скоро не могла. Отстав от Хельги, она напустилась на Меридит:

— А ты, подлая, почему мне не сказала, что он нас выведет? Нарочно, чтобы я мучилась?

— Если бы я тебе сказала, ты бы его так задергала, что он точно не выжил бы. А что, нет?

Отрицать было бесполезно, потому сильфида решила сменить тему:

— Как это у тебя получается? Что-то я раньше не замечала, чтобы ты сквозь стены ходил. Вечно «где ключи, где ключи».

— Все дело в том, какая стена, — нехотя ответил утомленный разговорами Хельги.

— А какая она должна быть? — не отставала Энка.

— Ох, Меридит, расскажи ей, я спать хочу! — взмолился спригган.

— Каменная! — сообщила диса. — Замкнутый контур из серого камня, как здесь, притом круглый. Эта башня фактически дольмен. А дольмен — катализатор спригганской магии. Однажды в Сехале мы попали в плен к сумолам, так Хельги выпустил из тюрьмы целый отряд, да еще местных уголовников за компанию.

— Ах, меня совершенно не интересуют ваши боевые подвиги. Я желаю знать, когда он намерен выпускать нас... эй, вы чего? Чего они уставились?

Хельги открыл глаза и встретился взглядом с сотней пар эльфийских. В них светилось одно — НАДЕЖДА.

Ему не хотелось шевелиться. Не хотелось думать. Не хотелось ничего делать. Но продолжать оставаться объектом неожиданной популярности было еще хуже. Закусив от боли губу, Хельги сел и яростно прошипел:

— Давайте! Убирайтесь отсюда, пропади все пропадом! И хватит на нас таращиться.

Эльфы не сдвинулись с места.

— Что, вот так просто? — тихо спросил один. Кажется, его звали Лерли, он был магистром на кафедре астрологии.