– Ты не доверяешь ему, дочь моя

– Могу ли я доверять или не доверять тому, кого мой Повелитель одарил своей милостью? – серьезно ответила Мейрит. – Если мой Повелитель доверяет этому существу, я должна доверять мнению моего Повелителя.

Ксар кивнул, довольный ее ответом.

– Полагаю, прежде ты была одной из Бегущих

– Да, мой Повелитель.

Замедлив шаг, Ксар положил свою узловатую кисть на гладкую, покрытую татуировкой руку молодой женщины.

– Я тоже был Бегущим. И никто из нас не смог бы выжить в Лабиринте, если бы мы полагались на что-то или кого-то, кроме самих себя. Не так ли, дочь моя?

– Да, мой Повелитель, – казалось, она произнесла это с облегчением.

– Ты не должна спускать глаз с этого одноглазого змея.

– Будет исполнено, мой Повелитель. Заметив, что Ксар нетерпеливо оглядывается вокруг, Мейрит добавила:

– Камера Самаха там, внизу, мой Повелитель. Второй пленник помещен в противоположном конце тюремного отсека. Я полагаю, это разумно – держать их подальше друг от друга, хотя второй выглядит вполне безобидно.

– Да, я забыл, что их двое. Так кто этот второй пленник? Может быть, он телохранитель Самаха? Или его сын?

– Едва ли, мой Повелитель. – Мейрит, улыбнувшись, покачала головой. – Я даже не убеждена, что он сартан. А если и сартан, то душевнобольной. Странный какой-то, – задумчиво добавила она. – Но если бы он был патрином, я бы решила, что у него лабиринтная болезнь.

– Возможно, прикидывается. Если бы он и впрямь был сумасшедшим, в чем я очень сомневаюсь, сартаны ни за что не позволили бы ему показываться на людях. Это повредило бы их репутации полубогов. Как он себя называет?

– Чудное имя – Зифнеб.

– Зифнеб? – Ксар задумался. – Я когда-то слышал его раньше… Бейн говорил… Да, в связи с… – Но тут Ксар покосился на Мейрит и замолчал.