– Ладно, – пожала я плечами. – Чего мне прятаться-то?

Прохоров вдруг прищурился и внимательно посмотрел на меня. Что-то в его взгляде мне очень не понравилось, но я не стала придавать этому значения.

Дождавшись прибытия милиционеров, я повторила им все, что уже сказала Прохорову, не забыв добавить, что я жена старшего следователя УВД Тарасова майора Георгия Овсянникова, не упомянув, правда, что бывшая, после чего меня сразу же отпустили вместе с Ольгой.

Катьку тоже не стали долго мытарить, и смешная девчонка бегом припустилась домой.

– Ну, рассказывай, – по дороге сказала я Ольге.

– Что? – та удивленно вскинулась на меня.

– Зачем ты меня приглашала? Что у вас тут творится? Не забудь, я из-за тебя с работы отпросилась.

– Ох, я же и забыла совсем! – хлопнув себя по лбу, спохватилась Ольга и сделала испуганные глаза. – Тут у нас такое-е-е-е-е! Ужас! Кошмар!

Ольга вошла в любимую роль. Теперь она в течение ближайшего получаса готова охать, ахать, прыгать, закатывать глаза и прижимать руки к сердцу, и если вовремя не остановить этот поток излияний, то сути дела я рискую так и не узнать.

Поэтому я быстренько привела сестру в чувство, прикрикнув на нее:

– Хватит ахать! Дело говори, а то сейчас же уеду!

Ольга моментально прекратила спектакль и принялась объяснять более-менее внятно. Я была рада, что она отвлеклась от мыслей о трупе, уведенном в лесу. Из ее рассказа я узнала, что что-то угрожает жизни Ольгиной подруги, той самой Наташи Скворцовой.

– С чего вы это взяли? – спокойно спросила я, покусывая травинку.

– Понимаешь, – доверительным шепотом продолжала Ольга, хватая меня за локоть и прижимаясь ближе – по дорожке шли две женщины, – у Наташи очень сильно развита интуиция. Так вот, она сказала, что просто чувствует это! И по ночам слышит голоса, которые сообщают ей о том, что ее хотят убить!