Наблюдать за сестрой было, конечно, интересно – дело в том, что Ольга чихала необыкновенно нежно, как маленький котенок, и каждый раз меня это приводило в умиление. Но сейчас я немного забеспокоилась.

На всякий случай я быстренько достала из сумочки специальный аэрозоль, который таскаю с собой на всякий случай. Достаточно побрызгать им чуть-чуть на себя, и приступ проходит. Я пшикнула Ольге прямо в лицо, сестра захлебнулась последним «а-ап-чхи!», проглотила его, и сразу же наступила тишина.

Я молча смотрела на сестру.

– О-о-ох! – облегченно выдохнула она и с благодарностью взглянула на меня. – Спасибо тебе, Поля! Вот ведь напасть навалилась! И с чего бы это?

– Скорее всего, у тебя аллергия на тополиный пух, – констатировала я.

– С чего ты взяла? – возмутилась Ольга. – У меня никогда ничего подобного не было.

– Ну, что ж теперь, – пожала я плечами. – Теперь будет.

Ольгу такое положение вещей категорически не устраивало, и она уже приготовилась было горячо мне возразить, но я, подняв руку вверх, сказала:

– Ты не думай об этом, не зацикливайся. Может, и не повторится больше.

Ольге мой совет показался вполне разумным, и она тут же постаралась забыть про свои чихания.

Но так как ей необходимо было это забыть, именно об этом она и продолжала думать. Я видела по наморщенному лбу сестры, что она прилагает титанические усилия, но получается у нее из рук вон плохо.

Я поспешила сестре на помощь.

– Так ты мне расскажи поподробнее, что у вас тут произошло.

Ольга закатила глаза и принялась выкладывать.

Вскоре я уже представляла себе, как все выглядело глазами Ольги. Одна беда – было очень много эмоций и совсем мало конкретики.