– Обещаю, – сказала Джейн.

Повеселевшая Эмили пошла по мостику. На этот раз Джейн наблюдала особенно внимательно. И все же она не замети момента исчезновения. Просто Эмили внезапно… пропала. Джейн шагнула вперед, но донесшийся снизу окрик, заставил ее остановиться:

– Джейн!

Голос принадлежал тете Бесси.

– Джейн!

На этот раз зов был более громким и решительным.

– Джейн, ты где? Иди-ка сюда, ко мне!

Джейн стояла не шевелясь и смотрела на планку-мостик. Он был пуст. Эмили и другие дети исчезли без следа. Чердак внезапно превратился в место, полное неявственной угрозы. Но все равно нужно было идти, потому что она обещала…

– Джейн!

Джейн покорно спустилась и последовала на зов тети Бесси. При виде ее женщина недовольно поджала тонкие губы.

– Где, скажи на милость, ты была, Джейн? Я уже устала тебя звать!

– Мы играли, – ответила Джейн. – Я тебе нужна, тетя Бесси?

– Ясное дело, нужна, – сказала тетя Бесси. – Я вяжу воротник. Это же для твоего платья. Иди сюда, мне нужно примерить. Как ты выросла, девочка!

После этого началась бесконечная возня с булавками, повороты туда-сюда, а Джейн не переставая думала о малютке Эмили, отчаянно боящейся чего-то на чердаке. Джейн начала испытывать ненависть к тете Бесси, но мысль о протесте или побеге даже не мелькнула у нее в голове. Взрослые обладают абсолютной властью над детьми. Для укрепления родственных связей в этот момент не было ничего важнее возни с воротничком. По крайней мере, с точки зрения взрослых, правящих этим миром.

А Эмили, одна, испуганная, шла по мостику, который вел…

Дяди играли в покер. Тетя Гертруда, водевильная актриса, неожиданно приехавшая на несколько дней, болтала с бабушкой Китон и тетей Бесси в гостиной. Тетя Гертруда была маленькой и в высшей степени очаровательной. Она была полна нежной хрупкости, а ее вкус к жизни наполнял Джейн восхищением. Но сейчас она казалась подавленной.