И уж, ясное дело, дальше мы не пошли.

– С-сусанин, блин!

– Дык кто ж знал-то? Я тут как-то клюкву собирал, так вообще сухо было, - оправдывался Илюха.

– Ну, завел! Ну, блин, завел! - у Витьки, похоже, просто не хватало слов.

– Видно, размыло. Дожди вон, две недели шли, - продолжал бормотать Илюха.

Сквозь перебранку доносилось потрескивание разгорающегося костерка. Зубы стучали как отбойный молоток. Полураздетую на промозглом ветерке жертву хотя бы не теребили на предмет собирать дрова. Лагерь разбили тут же у болота, на сухом. Витька моментом затеял какую-то немыслимую похлебку, Илья натаскал целую гору лапника.

– Ночевать тут будем, - пояснил он. - Тебя высушим...

Ночевать в августовском лесу без палатки, без спальника, на краю болота, зная, что завтра опять вслепую брести в зарослях в тщетных попытках выйти на дорогу? Ну, знаете! Такая романтика не по мне.

Хотя, что я, собственно, мог сделать?

С Илюхой мы пересеклись в "Краеугольнике". Здесь, в душном прокуренном подвальчике все вечера, а то и ночи напролет - когда клубмейкера Упса в очередной раз выгоняла из дома жена - шумела разношерстная компания игроков. Чудаковатые субъекты от десяти до сорока, предпочитающие Magic преферансу, а ролевушки - телевизору, до хрипа спорили о преимуществах одного средневекового оружия над другим и убийственности огненной магии в сравнении с ментальной.

Я учился в то время на инженера по никому не нужным летательным аппаратам, подрабатывал дизайнером рекламных щитов и всерьез увлекался ролевками. За изгрызенным, залитым пивом столом "Краеугольника" текла жизнь яркая, насыщенная, богатая на события, которых не хватало мне в жизни обычной. Там я вяло перекатывал лекции, лениво волочился за однокурсницами и грустно бренчал копейками в кармане, прикидывая, сколько дней осталось до зарплаты.