Я продолжал рисовать их - драконов, драконш и дракончиков - в полете, гневных, отдыхающих. Не мог только - покорных, оседланных человеком или эльфом. В тот год на драконов пошла особенная мода, вполне отвечающая и моим желаниям.

А к весне моя безумная идея начала вырисовываться в реальности.

Мы засиделись в "Краеугольнике" за полночь, благо была суббота, а Упс в очередной раз разругался со своей дражайшей половиной и угрюмо устанавливал в проходе между столами раскладушку. Ночь была тепла, звезды обливали нас равнодушным светом, и мы с Илюхой брели по пустынным тротуарам к моему обиталищу. Не помню, с чего начался разговор, но Илюшка вдруг принялся рассказывать то ли про своего деда, то ли про теткиного отца - большого, по его словам, чудака.

– Представляешь, - бурно жестикулировал он, - этот старый крючок вел дневник, где описывал свои невероятные похождения за грибами. И чего он только в наших лесах не видел, куда там Уэллсу! и со снежным человеком-то он разговаривал, и НЛО над ним косяками летали, и драконы...

Я вздрогнул.

– А что драконы?

– Драконов, говорит, видел. Якобы живут они в пещере и вылетают только на закате. Он их даже нарисовал - на твоих, кстати, не очень похожи, у старикана скорее утки получились, а не ящеры. Но какова фантазия, а?

Я мучительно сглотнул пересохшим горлом.

– Илюш, а где он видел драконов, он написал?

Хитрый эльф моментально умолк и скосил на меня лукавый взгляд.

– А что, можем и устроить экспедицию летом. Драконов не найдем, так, может, хоть со снежным человеком потреплемся.

Нужно ли говорить, что я ухватился за эту идею, как за спасательный круг.