Он находился не у себя в каюте, а на одной из госпитальных коек, одетый в предписанную для пациентов инструкцией больничную пижаму (к которой можно было пристегнуть шлем и перчатки, мгновенно превратив пижаму в скафандр). Он с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на часы, висящие на дальней стене. Было двадцать три часа. Его смена уже почти закончилась. Альварес со стоном выбрался из кровати и посмотрел на карточку с описанием болезни, прикрепленную к ее спинке. "Мания. Навязчивые идеи, бред. Лечение - успокоительные средства. Врач - Несельрод".

Навязчивые идеи. Бред. Да, так оно и есть. Вот и сейчас ему казалось, будто он вспоминает, как ворвался на кухню и вылил на обалдевшего Сэмюэлса большую кастрюлю супа из телячьей головы. Поток обжигающей жидкости, аромат специй... Господи боже! Если это было на самом деле... Сэмюэлс! И горгон!!!

Стеная и пошатываясь, Альварес нетвердой трусцой выбежал из палаты. Он миновал санитара Манча, который сидел с текстовым экраном на коленях и не успел вскочить.

- Доктор Альварес, стойте! Доктор Несельрод сказал...

- К черту Несельрода! - рявкнул Альварес, распахивая дверцу холодильника. Он отлично помнил, что культуры микробов хранились именно здесь. А теперь их здесь не было.

- ...не выпускать вас, пока вы не станете вести себя нормально. Ээ... как вы себя чувствуете, доктор?

- Отлично! Превосходно! Какая разница? А вот как себя чувствует он?

Манч понимающе закивал.

- Сэмюэлс? Ничего страшного. Поверхностные ожоги. Мы уложили его в его собственной каюте, потому что...

- Да не Сэмюэлс! - прошипел Альварес, хватая санитара за грудки. Горгон!

- А, ну да, он тоже болен. Откуда вы знаете, доктор? Вы же спали, когда это случилось. Послушайте, отпустите меня, а? А то я нервничаю.

- Где? - кратко вопросил Альварес, сурово глядя санитару в лицо.

- Что? А, вы имеете в виду горгона? Наверху, в маленькой гостиной. Последний раз я...