Разумеется, он рассуждал здраво. Вот только, как всегда, оставался открытым вопрос интерпретации. Как подать то, что произошло? Была ли это трагическая случайность, которая постигла уважаемого посла чужаков из-за вопиющей небрежности людей? Или это было необходимое и соответствующее наказание преступнику, которое они так долго искали? Карвер посмотрел на часы-перстень. Оставалось ровно три часа до окончания срока, в течение которого старейшины аборигенов планеты обязали их наказать Джорджи.

- Какого он, по-вашему, цвета? - спросил комендант у Несельрода. - Уж никак не розовый.

- Не-ет. Но и не синий. Я бы назвал этот цвет оттенком фиолетового.

- Хм. Да. Ну, во всяком случае, он стал меньше, чем был. Верно? Подозрительно меньше.

Несельрод согласился.

Карвер принял решение.

- Сделайте все, что можете, - велел он Несельроду, затем поднес к губам наручный коммуникатор: - Есть сейчас связь с начальником планетной базы?

- Да, сэр, - ответил оператор.

- Хорошо. Дайте мне Робинсона.

Прошло несколько секунд.

- Начальник базы слушает.

- Робинсон, это Карвер. Скажите старейшинам, что у нас здесь очень несчастный горгон. Мы не уверены, что именно на него так повлияло - мы перепробовали кучу вещей - но он изрядно потерял вес, и кожа его... Карвер едва уловимо заколебался. - ...кожа синеватая. Определенно синеватая. Принял?

- Да, шеф! Слава богу! Я тотчас же передам сообщение, и свяжусь с вами.

- Хорошо.

Карвер с резким щелчком захлопнул крышку наручного коммуникатора. Он бросил еще один взгляд на горгона. Тот выглядел совершенно больным, но как раз это коменданта не особо тревожило. То, как себя чувствовал горгон, было личным делом горгона. Комендант Карвер выполнял свой долг.

3

Альварес проснулся с чудовищной головной болью и смутным сознанием вины.