Однажды воскресным сентябрьским утром Орис с женой завтракали в патио. Дети резвились в бассейне.

Дорис читала раздел светской хроники в газете, выискивала фамилии знакомых. Орис наблюдал за десятилетним Джеком – тот что-то внушал сестренке. Эмма была на четыре года его младше. Он видел, как Эмма прыгнула с бортика в глубокую часть бассейна. Потом туда прыгнул Джек, и Эмма, визжа, повисла на нем. У дочки был тоненький пронзительный голосок, она кричала, что пожалуется маме. Дорис оторвала взгляд от газеты и, как всегда, заметила:

– Что он с ней делает, с бедняжкой?

Орис ответил: похоже, они играют.

– На ней есть нарукавники? – спросила Дорис. Орис ответил, что не видит, но, наверное, есть. Эмма никогда не входила в воду без спасательного жилета и нарукавников. Дорис снова принялась читать про соседей, а Орис развернул спортивный раздел. Он прочел, что "Сент-луисские кардиналы" до сих пор на последнем месте в Национальной лиге, "Бруклинцы", черт их побери, на первом, а "Филадельфии" еще предстоят два матча. Орис снова бросил взгляд в сторону бассейна. Джек сидел в матерчатом шезлонге, дымчатые очки были ему великоваты. Эммы нигде не было.

– Джек, где твоя сестра? – крикнул Орис.

Дорис отложила газету.

Все последующее Орис видел ясно всякий раз, когда вспоминал тот день: Джек вскочил, посмотрел в воду, увидел Эмму под водой, нырнул.

Когда девочку вытащили, она не дышала. Орис не знал, что делать. Дорис металась, кричала, плакала, спрашивая у Бога, почему он забрал их малышку. К счастью, по воскресеньям их семейный врач, живший в Мэпл-Ридж, по соседству, бывал дома. Он примчался сразу. Спросил: