Прямо на нее, распахнув пасть, разбрасывая золотисто-зеленые искры и вещи, клацая замочками, понесся чемодан. В то же мгновение девушку буквально смело с траектории движения 'чудовища', она рухнула на пол, сверху, прикрывая возлюбленную своим телом, упал Ламар. Чемодан, как чудовищная иллюстрация к сказкам Чуковского, пронесся над лежащей парой на бреющем полете. И, прежде, чем рыцарь успел вскочить, исчез в зеленых переливах зеркала. В ту же секунду волшебная его поверхность стала обычной, измазанной порошками Коренуса.

- В добром ли ты здравии, возлюбленная моя? - заботливо уточнил рыцарь, отводя взгляд от распахнувшейся на груди блузки невесты.

- К-кажется, д-да, - только и ответила вздернутая с паркета ретивым женихом Оля и торопливо застегнула пуговичку блузки. Потом рука машинально принялась потирать отбитый при кратком акробатическом этюде копчик. То, что маньяк без конца ее хватает и таскает, она уже почти начала привыкать, но вот соприкосновения с мужскими особенностями анатомии смущало невыразимо.

- Коренус, что стряслось? - полюбопытствовал принц.

- Действие заклинания закончилось, ваше высочество, - запоздало объяснил странное поведение предмета маг. - Вот его и притянуло назад.

- А мои вещи? Они тоже исчезнут? - с беспокойством уточнила девушка, только-только переставшая волноваться насчет гардероба.

- Тут все дело в законах магии, дитя, - попытался объяснить Коренус наиболее доступным образом. - Если свойство принадлежности тебе у вещи сильнее, чем свойство принадлежности твоему миру, то вещи останутся. Потому я и говорил о вещах, которые хорошо помнят тепло прикосновений.

- Понятно, - к удивлению мага кивнула Оля, привыкшая к куда более заумным объяснениям на лекциях, и огляделась, прикидывая, что успело вывалиться из летящего в родные пенаты чемодана. - Чемодан новый, я его только купила, а вещи все уже успела поносить, может, и не пропадут. Хорошо, что рюкзак остался. Будет, куда одежду сложить.