Я осмотрела темно-синюю коробочку. Прошлая начинка была лиловой: нежная, изысканная, ароматная и (конечно!) божественно вкусная. Я не часто лакомлюсь шоколадом, поэтому Джулиетт привлекает меня в качестве дегустатора. Я охотно соглашаюсь. Будь я сладкоежкой, наверняка разорилась бы, потому что без удержу скупала бы все «небесные наслаждения». Говорят, иным покупателям случалось прослезиться от восторга – такой превосходный вкус у этого шоколада. Впрочем, были и такие, кто оплакивал высокие цены. Но как можно сравнивать шоколадное пасхальное яйцо ручной работы с немыслимым количеством всяких завитушек, изготовленное в голландской форме девятнадцатого века, которому и впрямь цены нет, – и незамысловатое изделие какого-то там Коула.

Было раннее утро, и время шоколада для меня еще не настало. Я выпила кофе. Дэниел съел еще один маффин. Ногти у него были грязные. Футболка перепачкана в какой-то смоле. Казалось, он совершил путешествие по Молвании

– Тяжелая была поездка? – спросила я. Он прерывисто вздохнул.

– Нормальная, но потом еще пришлось таскаться по самым отвратительным закоулкам Балларата и его окрестностям. В конце концов я разыскал ту девчонку, Белинду, ее прятали на старой ферме. На многих фермах по нескольку домов. Этот оказался отвратительной дырой. Никогда не видел такой грязи.

– Она согласилась уйти с тобой?

– Слушалась как овечка. Тощая – чистый скелет, кругом синяки, вся завшивела, а у ребенка, похоже, воспаление легких.

– А кулаки ты разбил, когда махал ей на прощание? – поинтересовалась я.

– Да пришлось объяснить этому деревенскому многоженцу, что он не имеет никакого права удерживать девушку против ее воли. Точнее – тех остатков воли, которые у нее еще сохранились. Их было немного. Эти самозваные мессии лишь с виду грозные, а с настоящим мужчиной связываться боятся. Увы, его харизма на меня не подействовала, – Даниэль презрительно усмехнулся. – Я доставил Белинду с ребенком в больницу, где ее поджидали любящие родственники, а мессией теперь займется местная полиция. Они его арестовали и собирают доказательства вины. Уже немало нашли.