– А теперь – мыться, – распорядилась я, сама налила в ванну воду и насыпала соль с ароматом хвои.

– Но сестра Мэри… – попробовал слабо возразить Дэниел, пока я стягивала с него ботинки и ужасные носки.

– …всегда говорит, что от ожидания хорошие новости становятся еще лучше, – отрезала я решительно. – Мне надо спуститься в булочную. Отмочи-ка хорошенько все свои раны, а потом, как обычно, моя кровать в твоем распоряжении. Я разбужу тебя в три.

И я поспешила вниз.

Не очень-то мне хотелось туда возвращаться, но торговля есть торговля. В булочной все шло как по маслу. Колечко в пупке Кайли поблескивало под коротеньким розовым топом. Джейсон вынимал из печи последний противень с хлебом. От муки на полу не осталось и следа.

– Как там Дэниел? – поинтересовался мальчишка.

– Устал, – сообщила я. – А ты знал эту Белинду, которую он разыскивал?

– Богатая сучка, – буркнул Джейсон. – Таким всегда больше достается, принцессам этим. Хлопот с ними не оберешься. Житье на улице совсем не такое клевое, как они воображают. Она сбежала с этим Дареном Божьим Парнем. Тот еще придурок. Так Дэниел вернул ее?

– Конечно.

Я хотела расспросить его об этом Дарене Божьем Парне, которого Дэниел описал как мессию, но в булочной было дел по горло, я завертелась и забыла.

Большинство жильцов «Инсулы» наведываются к нам утром за хлебом. Кроме мисс Пемберти, конечно, – она все еще на безглютеновой диете с тех пор, как едва не отдала богу душу, отравившись пестицидами. Заглянул профессор; в синем блейзере и фланелевом костюме он выглядел на загляденье элегантно – собрался на ланч в университетский клуб. У него единственного из всех жильцов мебель и обстановка в квартире выдержаны в римском стиле. Это напоминает мне, что в былые времена и впрямь существовала цивилизация. Наблюдая, как ведут себя современные люди, в это трудно поверить. Профессор Дионисий Монк улыбнулся мне и привычно потрепал Горацио по щеке.