Не могла же я признаться, что нарочно кровь в приворотное средство пустила... - Еще бы, попробовала бы ты сказать такое! - задорно выкрикнула хозяйка лачуги и громко фыркнула. - В общем, поцеловал меня Кола на прощанье, собрал кое-какие пожитки, пирожки в узелок завязал и ушел. Я-то не боялась, он уж который раз так вот уходил... Ждала его дней через десять, не раньше. Снадобье твое все же слабое какое-то, он меньше чем через неделю и не показывался ни разу, тогда только и можно было ему вторую порцию дать... А тут вечером примчался!!! Нанерль выкрикнула последнюю фразу изо всех сил и схватилась за голову. Клевавшая носом ведьма вздрогнула, выпрямилась и даже проделала безуспешную попытку подползти к столу и взобраться на табурет. - Понимаешь?! ТЕМ ЖЕ ВЕЧЕРОМ!!! Ведьма то ли в очередной раз клюнула носом, то ли утвердительно кивнула. А гостье было теперь безразлично, слушают ее или нет. Необходимость выговориться так и распирала Нанерль, и она затараторила: - Это был Кола, но это был не человек! Не знаю, что за зелье ты подмешала к начинке, что за заклинания нашептала, только в Кола точно легион чертей вселился. Он вломился в дом, сграбастал меня в охапку, схватил как мешок, как сноп, швырнул на кровать, разодрал в клочья мою одежду и навалился сверху. Он был неутомим как жеребец во время случки и ненасытен как пьяные баронские дружинники, ворвавшиеся во время ночного кутежа в деревню! Меня-то Бог миловал, но так рассказывают, я знаю. Ведьма промычала в ответ нечто нечленораздельное. - Я думала, что не вынесу такого и там же на месте умру. И точно, чуть не умерла. Смутно помню, как он сорвался и выскочил из дома. Рычал как зверь. А по мне точно с десяток громадных бочек прокатилось, едва с кровати сползла, обессилела, как ты вот сейчас... - Ты бы вынесла и не такое,- сказала ведьма неожиданно четко. Нанерль взглянула на хозяйку и увидела, что та постепенно приходит в себя. По крайней мере сидела она уже не на полу, а на колченогом табурете, к тому же довольно прямо.