— Тамара, — повысил голос я.

— Что?

— Ты не забыла? Ты должна позвонить.

Тут впору было снимать фильм о вреде пьянства. Тамара успела хлопнуть две стопки и теперь соображала ужасающе медленно, да еще и не в том направлении.

— Я? — На меня уставился ее недоумевающий взгляд. — Позвонить?

— Ты должна позвонить, — тупо повторил я. — Иди позвони на работу.

— Зачем куда-то идти? — Тыквин был до омерзения галантен. — Можно позвонить прямо отсюда. — Он вытащил из кармана мобильный телефон. — Прошу, Тамара...

— По-моему, я никуда не должна звонить, — неуверенно пробормотала Тамара, с опаской глядя на черный «Эрикссон», протянутый Тыквиным. — Или должна? Что-то у меня с памятью...

Мне захотелось заорать на нее: «Дура! Ты должна брать ноги в руки и бежать отсюда!!!» Но и это, наверное, не помогло бы. Тамара сегодня была не в ударе.

А эта скотина в черном, должно быть, совсем не притрагивалась к спиртному.

— Минутка прошла, — напомнил он. — Где там Алексей?

— Действительно, — схватился за новую бутылку Тыквин, но сосед остановил его. Теперь они оба выжидающе смотрели на меня. А я молча смотрел на них. Низкий поклон Борису Ефимовичу, он на меня не смотрел, он все так же восторженно пялился на Тамару.

— Ну? — сказал Тыквин.

— Баранки гну! — в сердцах рявкнул я, и тут у мужика в черном не выдержали нервы — он ринулся через стол ко мне, снося по дороге со стола бутылки и блюда. Тамара испуганно вскрикнула, а я подождал, пока делегат от покупателей приблизится ко мне, и треснул его краем двери по лбу.

Мужик отлетел к столу примерно с такой же скоростью, что и мчался ко мне. Еще в полете он потянулся к левой подмышке, и я автоматически повторил его жест. Мягкая шерсть в пакете была податлива и до неприличия безобидна. Но Тыквин об этом не знал, он увидел, как я лезу под мышку, мигом протрезвел и ухватил своего компаньона за шиворот.