- Раб - это бывший человек. С ним обращаются, как со скотиной. Его кормят, только чтобы он не умер, живет он только затем, чтобы работать, а работает только под страхом побоев или смерти. А эти головорезы - они могут избить или убить просто для забавы. Я слышал, что они отбирают самых быстроногих юношей и травят их собаками. Да, они лучше учились у орков, чем мы - у Дивного народа.

- Теперь я понимаю, - сказал Турин.

- То-то и горе, что тебе приходится понимать такие вещи - в твои-то годы, - сказал Садор. Тут он заметил изменившееся лицо Турина.

- Что ты понимаешь?

- Почему мама отсылает меня, - ответил Турин, и глаза его наполнились слезами.

- А-а, вот оно что! - кивнул Садор. - Чего же она ждала-то? - пробормотал он себе под нос. Но вслух сказал:

- По-моему, плакать тут не о чем. Только больше не рассказывай о том, что задумала твоя мать - ни Лабадалу, ни кому другому. В наше время и у стен бывают уши, и это не уши друзей.

- Но мне же надо поговорить с кем-нибудь! - воскликнул Турин. - Я тебе всегда все рассказывал. Я не хочу уходить от тебя, Лабадал. И из дома, от мамы не хочу уходить.

- Но если ты останешься, - возразил Садор, - дому Хадора скоро придет конец - теперь ты, наверно, понимаешь это? Лабадал не хочет, чтобы ты уходил. Но Садор, слуга Хурина, будет рад знать, что вастакам не добраться до сына Хурина. Ну-ну, ничего не поделаешь, приходится прощаться. Может, возьмешь мой нож на память?

- Нет! - сказал Турин. - Мама посылает меня к эльфам, к королю Дориата. Там мне другой нож дадут, такой же. А тебе, Лабадал, я ничего прислать не смогу. Я буду далеко, и совсем-совсем один.

И Турин разрыдался. Но Садор сказал ему:

- Это что такое? Разве это сын Хурина? Я слышал, как сын Хурина однажды сказал: "Когда я стану большой, я пойду служить эльфийскому королю".

Тогда Турин вытер слезы и сказал:

- Хорошо. Раз сын Хурина так сказал, он должен сдержать слово. Я пойду. Только почему-то, когда я говорю, что сделаю то-то и то-то, потом все выходит совсем не так, как я думал. Мне теперь не хочется идти. Я постараюсь больше не говорить таких вещей.