— Почему 50 лет? Еще целое столетие до тех пор, пока…

— Нет, на этот раз мистер Смит заявил, что он не будет дожидаться 2000 года для своего визита. Встреча состоится 16 июля 1960 года в США. И мне кажется, что на этот раз мы узнаем, что намерен мистер Смит сделать с самым огромным капиталом, когда-либо из существовавших в этом мире.

— Вряд ли мы что-нибудь узнаем через 50 лет, — пробурчал Браун Борман. Он огляделся и добавил: — Не приходило ли вам в голову, господа, что мы — 8 сидящих здесь человек — единственные во всем мире люди, знающие о существовании Контракта?

Он положил руку на грудь.

— В Германии даже кайзер не знает, что я прямо владею — от имени Контракта, разумеется, — чуть ли не двумя третями богатства Германии. А если не владею, то контролирую.

Марат сказал:

— А вам не приходило в головы, что достаточно нашему мистеру Смиту потребовать свои денежки, и мы останемся без единого су?

— Если вы намерены предпринять что-либо против Контракта, то лучше оставьте ваши намерения, — усмехнулся Сент-Уинстон. — В течение 500 лет лучшие умы человечества занимались укреплением Контракта. В связи с попытками нарушить его, были войны. Разумеется, не в открытую. Те, кто в них погибал, умирали за религию, за национальное достоинство, честь нации… Но ни одна из попыток не удалась. Контракт выстоял.

Пидмонт спросил.

— Возвращаясь к этому его появлению в 1960 году. Почему вы думаете, что он раскроет свои намерения, если, конечно, справедливо ваше фантастическое допущение, что он путешествует во времени?

— Тут все сходится, старина, — ответил ему Сент-Уинстон. — Со времен Гольдони он появляется в одежде, которая, если судить по хроникам, не слишком отличается от нашей. Он разговаривает по-английски с американским акцентом. Монеты, которые он вручил Гольдони, американские — они с двойным орлом и отчеканены в нашем веке. Примите это к сведению. Наш мистер Смит пожелал сколотить огромный капитал. Это он сделал, и я уверен, что в 1960 году мы узнаем, на что же он хочет его употребить.