Он глубоко вздохнул и затянулся сигарой.

— Боюсь, что я лично этого не увижу. Вы, мистер Борман — тоже. 50 лет — это долгий срок.

Они помолчали.

Вновь молчание нарушил фон Борман.

— Тем не менее, в настоящее время, как во все предшествующие времена, должны прилагаться все силы для развития Контракта. Я утверждаю, что если мы хотим, чтобы Контракт развивался и дальше, мы должны обеспечить Германии все необходимое для ее развития. При мне находится техническое обоснование железной дороги Берлин-Багдад. Я должен ее построить и мы будем доить Восток с его сокровищами куда более эффективно, чем сейчас.

Марат и Сент-Уинстон восприняли его слова без энтузиазма.

— Заверяю вас, мсье, — сказал Марат, — что мы со своей стороны сделаем все, чтобы этот план не был осуществлен. Для Контракта лучше всего поддерживать статус-кво. Германская экспансия им не предусмотрена. Если вы будете настаивать на своем, то это будет означать войну — и припомните пророчество Смита: в случае войны мы должны отказаться от поддержки Германии и, по некоторым причинам, России. Мы предупредили вас, Борман.

— На этот раз мистер Смит ошибся, — пробурчал Борман. — Он говорил, что в первую очередь следует вкладывать капитал в нефть. А как Германия может получить нефть без надежного доступа к Востоку? Мои планы должны осуществиться, и это будет соответствовать духу Контракта.

Молчавший до сих пор Хидека Митсуки заметил:

— Интересно, догадывался ли мистер Смит, когда он делал первый вклад в банк Гольдони, что наступит день и различные ветви Контракта будут планировать и вести интернациональные конфликты во имя самого Контракта.