Судейский попался молодой – небось, прямо из учебки. Пухленький такой, выпендрежный. Он то и дело поправлял форменный бант с полосками двенадцатой категории, украдкой косился на свое отражение в оконной пленке.

Вместо ответа на мое «здрасьте» молча протянул руку и взял жизняк.

Я стою как полагается, навытяжку, руки по швам. Стараюсь не раздражаться попусту. Мне так и так светит триста восьмой параграф, ни больше ни меньше. А прочее – никому не нужная комедия.

Судейский вставил жизняк в гнездо, глянул на экран.

– Имя, год? – спрашивает.

– Арч Ку Эхелала Ди, 4011 года, – отвечаю.

– Местожительство?

– Квадрат М8, 6-й квартал, дом 43-70, каюта 14.

– Место работы?

– Компьютерный техник в ремонтном бюро квадрата, лимитная категория 17.

– Судимости, привлечения к суду?

– Две 109, две 308 УОЛ. И еще три привлечения.

– Причина явки?

– Вчерашний привод в седьмой пункт спокойствия. Нашего квадрата, разумеется.

Уставившись в экран, судейский потрогал бантик. Потом набрал код и соединился с компьютером седьмого пункта.

– Объясняю возможности подсудимого согласно Процессуальному Уложению, – пробурчал он себе под нос. – Подсудимый имеет возможность оправдываться, представлять факты и свидетельства в свою пользу, а также возможность не считать себя виновным или же умолять Верховный Разум о снисхождении. Ясно?

– Точно так, – говорю.

Ну да, имею возможность оправдываться, параграф 27 ПУ. А попробуй что-нибудь толком объяснить, мигом накинут годик за пререкания в суде, параграф 93 ПУ. Знаем, ученые.