Тем временем из участка пришел ответ.
– Оглашаю данные по делу, – напыжившись, объявил судейский. – Одно увечье средней тяжести и одно нанесение побоев без особых последствий. Признаете?
– Признаю.
Правильно, первого я приложил здорово, с разбегу. Он как рухнул, так больше и не шелохнулся. Со вторым детиной пришлось повозиться, но и ему крепко досталось бы, кабы не подоспел патруль.
– Имеете ли что-либо заявить по существу?
Сложный вопрос. Того и гляди, потянешь добавку. А, была не была.
– Имею. Те парни вдвоем били одного. Вот я и заступился.
– Можете ли представить свидетелей?
– Нет. Я даже не заметил, как тот, третий, удрал. Он был в полосатой куртке, вроде.
Мало ли, вдруг в рапорте патрульных это отмечено…
– Подтверждений нет, – говорит судейский. – А потерпевшие утверждают, что вы напали первым, без очевидного повода.
Он подловил меня, как маленького. Теперь влепит годик-другой за попытку обмануть суд, параграф 84 ПУ. Ах, как этот мозгляк важничал, будто он и есть Подземный Папа собственной персоной. Влип Арчик, глупее некуда.
– Вы настаиваете на своей версии?
– Нет.
– Тогда будем считать, что ее не было.
Вот это да. Я подумал, что ослышался. Судейский занялся клавиатурой, отщелкивает приговор. Большой оригинал мне попался, не гляди, что молодой. Обычно их братия ловит кайф на том, чтобы припаять добавку. А этот – милует с неменьшим кайфом.
– Считаете ли себя виновным?
Ну, в эту западню только младенец угодит. Стоит ответить «нет» – и получай годик за нераскаяние. Процессуальное, параграф 130.
– Да, считаю.
– Итак, вы осуждены по триста восьмому параграфу Уложения об Охране Личности, с учетом злостного рецидива.
Правильно, теперь я прохожу по делу как злостный. Намотал сроки по молодости, по дурости, потом закаялся руки распускать. И – вот тебе, вляпался. Может, в другой день удержался бы, если б не разговор с Амой, не злоба на весь белый свет. Может, они того, полосатого, за дело учили – в тихом уголочке, не торопясь. Может, он гад последний, может… Мало ли что может быть. Попутала меня нелегкая.