Я снова кивнул Ма. Он гибким и текучим движением переместился в сторону, продолжая контролировать ситуацию. Я наклонился к существу.

– Большой поможет Уку, – мысленно обратился я к нему.

В голове раздалось радостное верещание: – Большой понимает Ука?

– Да. Понимает.

– Ук верит Большому?

Взглянув на меня снизу вверх, он ответил: – Верит, да.

– Ук не убежит?

– Нет, не убежит, да. Верит. Большой – хороший, да?

– Хороший.

– Ук будет слушать Большого, да, – и он доверчиво прижался к моей ноге, с надеждой поглядывая на меня.

Я снял ошейник с цепочкой и швырнул его под ноги толстяку: – На, примеряй! Тебе пойдет, если украсить его драгоценными камнями.

– Запоминайте рожи торговцев, я никого из них не хочу видеть в гостинице. Если придут не пускать или выбросить из зала, если увидите там!

Итор отчего-то с уважением посмотрел на меня. Братья крутили головами, запоминая лица нечестивых извлекателей прибыли. И я ведь, тварь, чуть не стал таким. Мало меня били, мало! Убивать надо таких деятелей, как я, еще в колыбели. Чтоб другим неповадно было! Ладно, закончим дела разберемся.

– Он совсем маленький, лет тридцать – сорок, – раздался голос Сима. – Давно я не видел представителей его народа.

– Ты знаешь их?

– Его народ живёт в глухих чащах и почти никогда не контактирует с людьми.

Обычной язвительности или ерничанья в его голосе не было. Только любопытство.

– Вот и побыл рабовладельцем. Хорошо хоть бароном быть не перестал, – все таки не удержался и прокомментировал Сим.

Подхватив Ука на руки, он оказался не тяжелым, мы двинулись к себе. Ухватив меня за шею Ук с любопытством и превосходством поглядывал по сторонам. Он доверчиво прижимался ко мне и переспрашивал: – Большой – хороший, да?

А я успокаивал: – Хороший, хороший.