Его неотмирная энергия плясала у меня по коже, и, как было в Нью-Мексико с оборотнем другой породы, она вызвала частичку зверя Ричарда, который жил во мне. Сила пробежала ветерком по коже, проглотила разделявшее нас расстояние и смешалась с силой Нарцисса. Это меня поразило. Я не знала, что это может случиться при выставленных щитах. Марианна говорила, что мои способности все связаны с мертвыми и что поэтому я не могу управлять силой Ричарда с той же легкостью, что и силой Жан-Клода. Но мне должно было хватить мощи защитить себя от чужой силы. И меня чуть испугало, что я не смогла.

В Нью-Мексико это были оборотни-ягуары и леопарды. Они меня приняли за ликантропа. Ту же ошибку сделал сейчас и Нарцисс. У него глаза сначала расширились, затем прищурились. Он глянул на Жан-Клода и рассмеялся:

— А все говорят, что ты человек, Анита. — Подняв руку, он погладил воздух над моим лицом, ощупывая клубы энергии. — Я думаю, тебе стоит открыться, пока ничего плохого не случилось.

— Я не говорила, что я человек, Нарцисс. Но я и не оборотень.

Он обтер руку о подол платья, будто пытаясь избавиться от ощущения моей силы.

— Тогда кто же ты?

— Если сегодня дело обернется плохо, ты узнаешь.

Он снова прищурился.

— Если ты не можешь защитить свой народ без пистолетов, то должна оставить должность Нимир-Ра и уступить ее другому.

— На послезавтра у меня интервью с потенциальным Нимир-Раджем.

Вот это его неподдельно удивило.

— Ты знаешь, что у тебя нет силы ими править?

Я кивнула:

— Конечно. Для меня это временно, пока я не найду себе замены. Если бы вы все не держались так каждый за свой вид, я бы давно их сплавила другой группе. Но никто не хочет играть со зверем не своей породы.

— Так у нас заведено, и всегда так было.

Я знала, что «у нас» включает не только гиенолаков, но и оборотней вообще.

— Да, только это противно.

Он снова улыбнулся: