Технологическое общество, чтобы быть наиболее эффективным и экономичным, стремится к гигантизму — к гигантизму в организации производства, в правительственных учреждениях, в финансах и в сфере обслуживания. Большие системы, пока они поддаются управлению, имеют множество преимуществ, но по мере роста становятся неуправляемыми. Достигая некоторой критической точки, системы превращаются в сверхгигантские, ускоряют свое развитие и все более выходят из-под контроля. В процессе такого роста накапливаются ошибки, исправить которые почти невозможно. Неисправленные, ошибки становятся постоянными и вызывают еще большие ошибки. Это происходит не только с машинами, но и на высших правительственных и финансовых уровнях. Люди, руководящие машинами, возможно, понимали, что происходит, но были бессильны что-либо сделать. К тому времени машины полностью вышли из-под контроля, внося абсолютный хаос в сложное социальное и экономическое устройство общества, которое стало возможно лишь благодаря им. Задолго до окончательной катастрофы, когда системы начали ошибаться, стала подниматься волна гнева. Когда пришла катастрофа, гнев вызвал оргию разрушений, и она смела всю технологию, чтобы ее никогда уже нельзя было вновь использовать. Когда ярость поутихла, были уничтожены не только машины, но и сама концепция технологии.

То, что вместе с машинами были уничтожены тексты, касающиеся технологии, а вот другие книги сохранились, свидетельствует, что единственной целью была технология, и что разрушители не имели возражений против книг и обучения. Возможно, они даже испытывали уважение к книгам, потому что даже в разрушительном угаре не тронули книг, не имевших отношения к технологии.

С дрожью думаешь об ужасной ярости, вызвавшей такие странные последствия.